markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

СТАРАЯ РУКОПИСЬ: ЧЕЛОВЕК ИРРАЦИОНАЛЬНЫЙ продолжение-20

7. Рассыпавшийся бисер или разбившийся стакан воды.

Человеку изначально был дарован рай. Рай - это абсолютная полнота, потенциально содержащая в себе все возможности, в том числе цивилизацию. Предпочтение одной из возможностей - уже отказ от этой полноты. Поэтому поразительна не цивилизация сама по себе и даже не то, что с утратой рая, человек не утратил возможность цивилизации, а то, что с ростом материально-технических прогресса, превосходящим все самые смелые мечты о послаблении своей участи первобытного обездоленного дикаря, все более очевидным становится тот факт, что человек вовсе не утратил ни одной из изначально обеспеченных ему в раю возможностей. Он просто утратил способность не выбирать, а с ней и полноту возможностей.
Вообще любой выбор - это уже отказ от полноты. Отказ от чего-то в пользу чего-то. Поэтому полнота, подразумевающая и свободу выбора, с которой так носится человек, тем не менее реализуется только в свободе невыбора, когда человек добровольно отказывается выбирать.
Это нечто вроде джентльменского соглашения. Джентельмен доверяет джентельмену свою тайну не для того, чтобы последний оповестил всех о своей осведомленности, но чтобы никто и не заподозрил, что эта тайна ему известна. Для чего же тогда доверяется эта тайна: чтобы между двумя джентельменами не было бы и тени недоверия. Но человек оказался неджентельменом. Он показал себя недостойным доверия. Ему захотелось, чтобы все видели, что в его распоряжении - свобода выбора.
То есть Творец доверил человеку свободу выбора для того, чтобы тот не чувствовал себя ущемленным и свободно выбрал отказ от нее. Это была игрушка разового пользования и одноцелевого назначения. Но человеку она так понравилась, что его до сих пор невозможно от нее за уши оттащить, и он применяет ее ко всему, что ни попадя, вовсе для этого не предназначенного.
То, что Творец позволил творению свободу выбора только для того, чтобы оно (творение) от нее (свободы выбора) тут же отказалось, - глупость с точки зрения практичности и здравого смысла. Но в измерении совести и душевного целомудрия - это неизбежный акт обоюдного доверия и любви. Вот только практичность и здравый смысл до сих пор кажутся человеку убедительней и надежней любви и совести.
И кажутся потому, что когда-то свободу выбора он предпочел полноте всех прочих дарованных ему возможностей и теперь не знает ничего другого и не умеет оперировать ничем иным, кроме этой своей облюбованной им способности выбирать. Он сам устанавливает, что можно, а что нельзя. Через некоторое время, правда, выясняется, что не все то, что было нельзя, - на самом деле нельзя, и не все то, что было можно, - на самом деле можно. Все это болезненно сказывается на человеке. Он бы, может быть, и рад был бы поступать иначе, но уже забыл и не знает, как это сделать. Он так и не может разучиться выбирать даже в тех случаях, когда хочет подчиниться судьбе, ведь подчиниться - это уже выбрать. И только, когда на некотором синхронном (историческом) промежутке, перебрав все мыслимые возможности выбора, человек шалеет от их бесполезности и на некоторое время теряет ориентацию в витальном пространстве, способность выбирать затормаживается в нем и этим спасает от необратимых крайностей.
Тогда утратив к чему-либо обязывающее и сколько-нибудь связывающее его представление о том, что значит сопротивляться или подчиняться, он незаметно для себя начинает поддаваться. То есть вместо движения вопреки себе или вопреки другим, он начинает совершать движение в соответствии с собой и другими.
И тогда выясняется, что в действительности человек до сих пор не утратил ни одной из изначально дарованных ему возможностей. Он просто растерял их, как рассыпавшуюся в густой траве коробочку разноцветного рассортированного по отделениям бисера. Все они тут, все они остались при нем, никто не собирается их у него отбирать, но попробуй теперь их все найти. Поэтому единственное, что действительно утратил человек, - это полноту коробочки.
Человек потому и рассыпал бисер, что нетерпение приводит к поспешности, и тут достаточно одного неловкого движения. Как было совершено это единственное неловкое движение - нам известно, но как его искупить, как собрать весь бисер обратно в коробочку, когда неизвестно даже его точное количество, - вот что остается неразгаданным.
Неразгаданной остается свобода невыбора, потому что свобода невыбора - это как раз такая сила, которая, как в кино, при помощи прокрутки киноленты в обратную сторону собирает воедино вдребезги разбитый стакан с выплеснувшейся из него водой и возвращает в руки уронившего.
Мы все осколки прекрасного целого, которое когда-то разбилось, и нам никак не удается его снова сложить.
Subscribe

  • СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП

    Первые опубликованные стихи у меня появились в 1987-м. Напечататься, перейти из разряда непечатных в печатные – тогда это казалось чем-то этапным.…

  • БЕСЦЕЛЬНОСТЬ СМЫСЛА

    Если бояться конечности жизни, лучше вообще в неё не ввязываться. Нашего согласия, правда, не спрашивают. Бабах, и однажды обнаруживаешь себя…

  • БОГ СТИРАЛЬНОЙ МАШИНЫ

    Объяснимое - это утилитарное. Оно нам требуется, когда нужно решить ограниченную задачу. Например, нам нужно руководство к пользованию стиральной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments