markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

ОБ АЛЕШЕ ПАРЩИКОВЕ ВЧЕРА НА ТРУБНИКОВСКОМ 17.

Алеша очень тонко отреагировал на конец эпохи мировоззрений. Он ушел не в тотальную деструкцию, а в мировидение. Он не отказался от картины мира в пользу чистого абсурда. Но его картина мира отличалась тем, что не настаивала на своей несомненности. При этом она сохраняла верность, но не самой себе, а тому миру, который отображала. А верность миру как раз подразумевает некое несовпадение с известным. Именно некоторое несовпадение с известным дает нам достоверную картину.
Как-то я подбил Алешу на чтение Альфреда Корзибского. Сам я его тогда еще не читал. Он не был переведен на русский. А я не читаю на иностранных языках. Но я был впечатлен его цитированием, в частности, моим любимым Аланом Уотсом. Кроме того, Корзибский создатель семантики – не особо почитаемой в высшей школе дисциплины. Учась на филфаке в Московском университете, я видел, с каким предубеждением препы относятся ко всему, что связано с синтагматикой, словно берут в руки скользкую вызывающую опасения живность. Конечно, всегда удобнее иметь дело с чем-то парадигматическим, дискретным, легким в обращении, нежели с чем-то синхронным, непрерывным, неподдающимся простым и ясным дефинициям. А мне, наоборот, всегда нравится все маргинальное, смутное, плохо приспособленное для утилитарных целей, что априори делало меня поборником Корзибского.
Алеша поддался моему воодушевлению и выписал себе его книгу. Когда он получил ее, он был по меньшей мере в обескуражен. За довольно немалые для себя деньги он получил 500-страничный неудобочитаемый труд. Он был явно разочарован и писал мне с некоторой укоризной, что по моей милости купил кота в мешке. На некоторое время имя Корзибского исчезло из нашей с ним переписки.
Но уже незадолго до его преждевремнной для всех нас смерти имя Корзибского снова всплыло в наших письмах. Мало того, в одном из последних своих писем Алеша просил меня приложить усилия с тем, чтобы продвинуть Корзибского в отечественный культурный обиход. Видимо, к этому времени он все же осилил его книгу. Так что я воспринимаю это теперь почти как завещание, которое, впрочем, исполнить мне не под силу.
Корзибский не мог не привлечь Алешу. Его идея языка как карты местности – была заведомо близка Алеше. Представление о языке как карте, а о поэзии как не лишенной риска навигации по этой не вполне надежной карте – ласкала Алешино метареалистическое мировидение. Не надежной, поскольку постулат Корзибского гласил, что карта местности не тождественна самой местности. И этот постулат в большой мере отражает проблематику Алешиной художественной лаборатории.
Разрыв в свойствах наших представлений – наших карт, и свойствах реальности или, по Корзибскому, местности, которую они отражают, и есть та самая «вилка», которую так любил поминать Алеша. Еще он называл ее эллипсом. Собственно, с этих вилки или эллипса начинается метареализм.
В меру своей недальновидности человек стремится навязать рельности свойства карты. Он требует, чтоб она была столь же наглядной и определенной. Но реальность не поддается. Она устроена иначе. Ей не свойственно быть совершенно предсказуемой и очевидной. Это приводит человека в отчаянье.
Но Алешу это не ввергло в релятивистский ад. Он не перестал с испугу доверять окружающей и проницающей его реальности. Напротив, он предоставил ей быть предсказуемой в той мере, в какой это угодно ей самой. А сам, с отчаянным безрасудством античного героя отправлялся на край смысловой бездны, где заканчиваются привычные и предсказумые для нас очертания.
Потому что только обособив ограниченные свойства наших представлений о реальности от самой безграничной в своих проявлених реальности можно непосредственно соприкоснуться с ней, почувствовать и понять ее. Не знать ее всю до последней микрочастицы, а именно понять, прочувствовать ее текстуру.
И тогда нам станет очевидным, что смерть – это тоже одно из наших свойств, а не нечто нам противоположное и противопоказанное. Что нам свойственно умирать точно так же, как рождаться, взрослеть, есть, пить, спать, болеть. Что смерть тоже включена в наше смысловое поле, а не разрушает его. И сегодня Алеша мог бы рассказать нам, как она встроена в глобальный смысл. Но у нас нет органов восприятия, чтоб его услышать.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments