January 27th, 2010

Сергей СТРОКАНЬ

З февраля, в 19.00, в Булгаковском доме
я буду читать стихи
с двумя своими товарищами –

Сергеем СТРОКАНЕМ
и
Николаем ПАЛЬЧЕВСКИМ

Сергей СТРОКАНЬ один из тех, кто участвовал в семинарах студии Кирилла Ковальджи в журнале «Юность», когда их еще посещали Алексей ПАРЩИКОВ, Иван ЖДАНОВ, Александр ЕРЕМЕНКО, Нина ИСКРЕНКО, Юрий АРАБОВ, чьи стихи бурно обсуждались, а сами они участвовали в обсуждении чужих. Уже тогда он обратил на себя внимания своими тяготеющими к метареализму стихами. Но затем Сергей надолго выбыл из литературной тусовки. Окончил ИСАА и получил работу в Шри Ланка. Он пропустил бурные годы «Клуба Поэзия» и вернулся в депрессивную постперестроечную Россию. И теперь ему приходится восстанавливать статус действующего поэта. Его знают намного хуже, чем многих деятельных, но гораздо менее содержательных авторов. И это несправедливо. Это не способствует поддержанию выскорого уровня версификации в отечественной поэзии. Сейчас во Франции выходит антология современной русской поэзии, в которую отобраны около ста авторов. Сергея ожидаемо в этом списке нет. Но когда я послал составителю – моей давней приятельнице – стихотворение Сергея, которое я размещу ниже, она пришла в восторг. Не знаю, способствовало ли это включению его в список авторов антологии. Не в этом дело. Дело в стихах. Мне остается предложить общему вниманию стихотворение Сергея, которое лично мне очень нравится, и призвать всех придти послушать его стихи.

Сергей СТРОКАНЬ



СУПЕРМАРКЕТ



Если пища мертва, то ее неприступны останки,

тронешь сэндвич холодный глазами – и ты уже сыт,

в перерезанном горле безжизненной белой буханки,

словно твердая кровь, застревает полоска сухой колбасы.



Узкогорлая ваза, в которой задушены тихо побеги восторга,

пересеянной влагой давно подавила восстанье слюны,

чтобы ты холодел у витрин продуктового морга,

подбирая покойника с желтою биркой цены.



Если эти хлеба рождены не божественным жестом,

и элитные вина не взмах над пустыней пролил,

то тебе не уйти от суфлера сферической жести,

от нелетного времени с тяжестью свинченных крыл.



Между спущенным облаком и нависающей карой господней,

затянувший удавку на горле земной пустоты,

супермаркет петляет, как длинный туннель к преисподней,

ты идешь по нему, ты совсем поседел и твой сэндвич остыл.



И, пожалуй, один лишь язык не утратил свободу,

только вздыбить его, если рот не закрыть на замок –

все равно, что с разбегу нырнуть в зеркала, а не в воду,

или с места рвануть – и себе наступить на шнурок.



Значит, будет пуста усыпальница в льдистом кристалле,

где когда-то зрел бунт, а сейчас безмятежно течет бытие…

То ли рожь, то ли ржа прикипают к заоблачной стали,

что, как черствую булку, разрезала горло твое.

АФИША

Юрия АРАБОВА забыли!!!
А он тоже собирался принять участие.
Так вот внимательно организаторы мероприятия относятся к его участникам.

Photobucket

Николай ПАЛЬЧЕВСКИЙ

З февраля, в 19.00, в Булгаковском доме
я буду читать стихи
с двумя своими товарищами –

Сергеем СТРОКАНЕМ
и
Николаем ПАЛЬЧЕВСКИМ

Николай ПАЛЬЧЕВСКИЙ внешне мало похож на поэта. Меня познакомил с ним Юрий АРАБОВ. Этому предшествовала следующая история. Однажды раздался звонок в дверь. Юра посмотрел в дверной глазок и увидел двух молодых людей. Один был явно похож на наголо бритого рэкетира. Юра немного встревожился, но его отчасти успокаивало, что с ним по телефону предварительно договорились о встрече два поэта. Это и были они. На бритого рэкетира похож Николай ПАЛЬЧЕВСКИЙ. Его поэтическая судьба вычерчивает довольно причудливую траекторию. Он мало известен. Но лично знаком со многими заметными фигурами литпроцесса. Он практически не тусуется. Но его стихи то появятся в престижной американской антологии, то в солидном международном интернет-журнале. Он живет в Переделкино. Но не имеет никакого отношения к литераторским дачам и дому отдыха. Он из рабочего поселка, который с недобрым почтением уже не один десяток лет наблюдает жизнь расположенной по-соседству писательской резервации. Он из тех поэтов, у кого роман со своими стихами. Он целиком и полностью погружен в свои отношения с ними и мало обращает внимания, как к этому относятся другие. Я у него некто вроде доверенного лица. И не могу не испытывать тревоги, какое впечатление произведут его стихи. Теперь мне остается только предложить общему вниманию одно из моих любымых стихотворений Николая, которое я практически знаю наизусть, и призвать всех придти послушать его стихи.

Николай ПАЛЬЧЕВСКИЙ

***

Не спалось…
Я читал Ерофеева…
В обеззвученном мире глухих,
за окном, бомжеватого дерева
неприлично торчали суки.

Мчался свет загулявшей машины
по кавернам пустого шоссе.
Коверкотово-пьяный мужчина
зыркал в небо, в дождлийвый посев.

Он стоял у залысины парка,
под угробившим ночь фонарем,
как в проекте Творенья помарка,
не вмещаясь в чертеж целиком.

Мерно цокало небо к рассвету,
под глазами повисли мешки,
сквозь кухонный разор одноцветный
жарил поезд «Москва-Петушки».