September 14th, 2009

полемика вокруг фрагмента «где зарыта метареалистическая собака»-7 (продолжение продолжается

exizt

2009-09-13 11:26 pm

Большая обособленность одноклеточного, получается, заключается в большей частотности проявления способностей к описанию? И всё?

Что касается его переползаний. Боюсь, что в конце концов мы опять придём к желанию как последней инстанции реальности. Одноклеточное желает 1 (допустим, что это свет) и не желает 0 (тьмы). Из ваших описаний (и здравого смысла) следует, что одноклеточное ничего не ведает о свете и тьме, кроме как желания быть в одном и не быть в другом. Ведь и в примере с камнем то же самое: ему "до лампочки", у него нет желаний, которые могли бы расчленить реальность на 1 и 0. Со всем этим можно согласиться, но это опять ничего не говорит о сущности человеческого языка, который не коррелятивен (я хотел бы подчеркнуть, что я не вижу в Ваших текстах доказательства обратного, т.е. опровержения гипотезы о произвольном характере знака). Это подтверждается и Вашим примером с ребёнком: здесь опять "реальностью" выступает нежелание идти в школу, и язык коррелирует только с этим желанием.

Я бы хотел увидеть пример того, как что-то описывается не только желанием. Потому что желание это мне представляется тёмной, бессмысленной массой, ни о чём не говорящей. Как могут живые существа, допустим, описать сами свет и тьму? Потому что пока что свет и тьма определяются только как желаемое / не желаемое. А как можно в таком рассуждении выйти за пределы этой, простите, логики желания?

PS Я не представляю, как это возможно. Любая реакция может быть описана в терминах желания. Но даже если мы пойдём дальше желания, т.е. объясним это желание, то это ничего не даст, ведь то, что будет определять желание/нежелание, не будет живым, если только не считать органеллы и воздействия извне живыми (но тогда надо и камень живым считать).

markshat

2009-09-14 01:45 am (local)

Не уверен, что есть большая обособленность и меньшая обособленность. Есть просто обособленность и необособленность. Вне обособленности нет эволюции. Внутри обособленности частотность в сочетании со стабильностью определяют эволюционную продвинутость. Физически слабые, но лучше организованные римляне громили физически более мощных, но плохо организованных варваров до тех пор, пока сохраняли более высокий уровень частотности и стабильности. Это не доказательство. Это гипотеза. Для Вас это может быть неубедительным. Но я не знаю, что убедительно для Вас. И главное, я не знаю, убедительно ли для меня то, что убедительно для Вас.

Я не верю в убедительность, не коррелирующую в Вашем случае с Вами, а в моем случае со мной. Но я точно так же знаю, что то, что коррелирует со мной, не ограничивается мной и мной полностью не контролируется. То же самое и с Вами. Мы «сделаны» или обособлены не сами собой, не по собственному проекту. Как и весь мир – это не наш проект.

Поэтому мне все равно чем описывать реальность. Пусть даже и желаниями. Они тоже не контролируются мной в полной мере, т.е. точно так же свидетельствуют о реальности. Я не совсем представляю себе, откуда у меня берутся те или иные желания и почему одни, а не другие. Важно то, что якобы исходящее от меня, на самом деле исходит не вполне от меня. Оно транслируются через меня. И транслируются реальностью.

И в том, почему я испытываю одни желания, а Вы другие, я вижу инструмент описания реальности, «линейку» для ее измерения. Наша обосбленность и есть линейка. Чем эволюционно более продвинут организм, тем сложнее или индивидуальнее его обосбленность. Так мне кажется. И это отличие в обсобленности позволяет нам судить о реальности, как в компаративистике.

Мы не можем судить о реальности впрямую. Но мы можем судить о характере своей ограниченности. Поэтому мы превращаем свою ограниченность в инструмент измерения. Мы меряем реальность собой. Сами единицы измерения нам не дают ничего определенного в знании о реальности. Но сравнение некоторых сторон реальности, измеренных каждым из нас самим собой, дают нам представление о реальности в ее соотношении с нами.

Точно так же мы можем измерить собой другого. Так мы выходим за пределы логики желаний, как мне представляется. Но самое важное, как я это понимаю, помнить, что нет ничего, ограничивающегося нами, в том числе мы сами не ограничиваемся самими собой.