July 6th, 2009

rip

Когда у тебя на глазах, истаивая изо дня в день, умирает очень близкий тебе человек – это самая крутая духовная практика, которая только существует. Со стороны кажется, что это может быть окрашено исключительно в цвета горя. Но в действительности вместе с горем в этом столько радости, столько счастья, потому что такой наплыв ничем не искажаемой любви захлестывает всех, кто к этому причастен. Все прежние неудовольствия друг другом, свойственные повседневному проживанию жизни, вдруг почти что бесследно отпадают. Потому что отпадает «завтра». Отпадает возможность спада после высшей точки подъема. Отпадает длительность. Все вместе – умирающий и остающиеся жить – движутся к рубежу, за которым у них уже не будет совместного продолжения. Это как прощание на вокзале, когда провожаешь кого-ниубдь, кто долго у тебя гостил. То ты радовался его приезду, то раздражался его назойливому присутствию. И пришло время прощаться. Тут ты в полной мере осознаешь, как он тебе дорог. И он тоже понимает это же и прощает тебе твои раздражения. Вы расстаетесь с досадой, что не могли быть друг к другу более терпеливыми, более милостивыми. Но это неважно, это пройдет. Останется твердый нерастворимый и неразмываемый осадок любви, важности, значимости того, кого уже нет. А все наносное по большей части смывается куда-то в бессмысленный и бесконечной океан энтропии. И наступает настоящее просветление. Потому что жирно подчеркнутое смертью зияние уже ничем никогда не восполнить, этот опыт уже ничем никогда не редуцировать. Уже никогда не сделать шаг назад и не спуститься на ступеньку вниз, в неразличимую мглу беспамятства.