markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

ПОСЛЕ И ПОСЛЕ (эссеистика)

«ОДА НА ПОСЕЩЕНИЕ БЕЛОСАРАЙСКОЙ КОСЫ,
ЧТО НА АЗОВСКОМ МОРЕ» ИЛЬИ КУТИКА

С тех пор, как Чарльз Дарвин произвел человека от обезьяны, люди стали напрягать свою память, стараясь вспомнить, как это с ними случилось. И сразу возник соблазн пройти путем мандельштамовского стихотворения "Ламарк":

"...на подвижной лестнице Ламарка
я займу последнюю ступень".

Пройти цепочкой мутаций в обратном направлении, вернуться в море, которое в наше распоряжение любезно предоставляет Илья Кутик, и свернуться в улитку, припоминая, как в этом качестве когда-то мы себя чувствовали.
И вот уже человек - наш современник - с грехом пополам сумевший вспомнить что-то из своей эволюции, превращается из человека в мутанта с правой стопой в виде ласты, с левой рукой в виде крыла, до пояса он рептилия, а на спине у него хитинный панцирь, и тут он несомненно напоминает Грегора из повести Кафки "Превращение".

"Вот так играя возле глаза
калейдоскопом, можно сразу
увидеть всех формаций связь..."

Такой мутант и есть читатель "Оды на посещение Белосарайской косы, что на Азовском море". Может быть, это обобщенный образ вообще современного и даже несколько будущего читателя, которому ничего не стоит вслед за Ильей Кутиком подняться в небо, дышать жабрами на дне морском; и для него Айвазовский - старая пучеглазая рыба.
Душа этого читателя питается светом, как хламидомонада, и живет взглядом, обращенным вспять:

"...взгляд этот силой эхолота
всю память смерит в глубину,
но глубина не даст ответа,
там вместо дна струится Лета
и эхо гасит о волну".

Горячая, только что вылепленная генетическим кодом, детская память ностальгически передана в самой существенной и лучшей, на мой взгляд, 15 строфе:

"И видит сквозь ячейки эти
Тот нижний мир, чей темный фас
увидеть могут только дети
однажды в детстве, в мертвый час,
когда загнув матрас на вате,
у изголовья на кровати
глядят в предчувствии вины
сквозь сетчатый матрас железный
в такие ветреные бездны,
откуда и приходят сны".

По следам этой памяти легко проникнуть за пределы родства с живой материей и вспомнить мир в эпоху доисторических мировых катастроф, страшных, как щелчок пальцев:

"...и, как сграбастанная скатерть,
морское дно съезжает в кратер
той бездны, где не видно дна".

И еще:

"...и, сбившись в кучу, как отары,
с обрыва все ее Сахары
лавиной в мрак оборвались".

И все же кому-то может оказаться лень напрягать свою память с тем же усилием, с каким это делает Илья Кутик и с каким это необходимо, чтобы увлечься его "Одой". Провокация обыденного сознания, которую эта "Ода" собой являет, слишком провокация, чтобы растормошить эту лень.
Еще один недостаток этой вещи в том, что в ней, как в переполненном автобусе, происходит взаимное тисканье формы и содержания, то есть не достигнута пластичность, снимающая их противопоставление. Наталкиваешься на неприятные непопадания ударений:

"...толчками свОей бурой крови..."

или

"...на выдох, кОгда минет вдруг..." и другие,

тем более нелепые в вещи, решительно идущей на отрыв от общей массы писаний и демонстрирующей самостоятельность своего усилия и потенции. В подтверждение последнего я мог бы привести много красивых цитат, если бы не боялся попасть в тривиальную схему вежливости: поругал - похвали.
Что же касается самого стиля в его отношении к Илье Кутику, то мне кажется, что в стихах "Оды" отсутствует оскорбленное чувство собственного достоинства, отчего стиль для Илья всего лишь эстетика, которая дана ему в ренту.
Наконец, что такое "ода"? Это Ломоносов, притащивший в стихосложение точильный станок Петра I - единственное, что сохранилось от этого великого царствования. Корреляция нынешней ситуации с русским барокко - это лишь часть догадки о нашем времени. У нас в крови насильственный классицизм.
Всякая генерация поэтов должна вызвать к жизни генерацию читателей. И для Ильи Кутика, как и для меня, решающей может оказаться жизнеспособность нашего читателя. Выживет ли он в условиях, когда снова поднявшись по "лестнице Ламарка", он вползет в свою квартиру, влача - как свидетельство неизжитости воспоминаний о брюхоногих - туловище улитки, оставляющее на полу маслянистую слизистую дорожку, и от него с опаской отстранится собственное дитя, а жена снова примется пилить за маленькую зарплату.
Subscribe

  • АГРЕССИВНЫЙ УНИВЕРСАЛИЗМ

    Что отталкивает в феминизме, BLM, ЛГБТ-пропаганде, климатической повестке - это агрессивная претензия на универсализм. С такой же агрессивностью на…

  • РОМАН В ОДНО СЛОВО

    Сейчас мы имеем дело с имитационной культурой, т.е. с такой культурой, которая не сообщает нам ничего принципиального иного, чем предшествующая, не…

  • СКЛАДЫВЫЮЩАЯСЯ САМА СОБОЙ

    Я не умею извлекать выгоду. Как только пытаюсь изловчиться и извлечь её, ничего не выходит или выходит так, чтоб лучше вообще ничего не выходило. Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments