markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

ПОСЛЕ И ПОСЛЕ (эссеистика)

ЧАСТЬ 1. ПОСЛЕ СОЦРЕАЛИЗМА

СКОЛЬЖЕНИЕ

Поэзия напоминает сейчас тряпичную куклу, напяленную на пятерню или даже шестерню той самой "шестипалой неправды", в избу которой "с дымящей лучиной" пятьдесят с лишним лет назад вошел поэт Мандельштам. И никто из нее до сих пор так и не вышел.
Где-то есть поля или луга совести. Такие низины, где совесть разливается по утрам легкой серебристой дымкой. Почему-то эти места видятся всегда необитаемыми и относятся за пределы урбанистического уклада жизни. Но нет, это не заезженные почвеннические первоосновы. В каждом доме самого заурбанизированного города есть пустующие квартиры - а бывают и целые заброшенные дома - где поселилась природа, где в замочную скважину видны эти самые утренние задымленные и седые поля и луга. Да на редкой московской кухне нет такой заповедной зоны. Если б я был правительством, я бы всех их объявил памятниками истории и культуры и повесил табличку "охраняется государством", но боюсь, именно вследствие этого кухни на Москве станут редкостью.
Я не хочу приводить никаких доказательств именно потому, что наличие доказательств делает доказуемое недействительным точно так же, как дата под штемпелем "уплОчено" делает недействительной справку о присутствии на бале у сатаны. Но разве, уткнувшись лицом в лацкан своей совести, мы видим истину чем-то иным, нежели заброшенным и либо рискованным, либо бесперспективным.
Все дело в мужестве.
Я люблю эту жизнь в приложении к заповедным местам нехоженой истины, куда нельзя проложить даже жалкой грунтовой дороги, ни притащить ради минимального удобства кресло и письменный стол. Ее ландшафты приходят на память, но не на заученную историческую или генетическую память - ни зубрежкой событий и поколений добытую память, - а память, которой мы все живем - память о первом акте творения.
Я бываю счастлив даже в очереди в магазине и знаю, что счастье, как и истина, а они тождественны, невозможно на основе отторжения, выведения кого-то за его пределы. Короче, оно не терпит свидетелей. Когда есть свидетели - это уже не счастье, а удача, что преходяще. В счастье и в истине все - без исключения - соучастники.
Поэзия недоказуема.
Да - да. Только через эти спотыкания, через перепрыгивание с пятого на десятое и даже на одиннадцатое или тринадцатое, я могу проследить ее генезис. Только такая непоследовательная последовательность имеет для меня смысл. Может быть, этого нельзя печатать в журналах и просто не нужно, что одно и то же. Или нельзя выдать за фундаментальное исследование в области поэзии. Но я настаиваю на том, что это фундаментальный принцип следования самому себе, а все претендующие на фундаментальность исследования страдают дефицитом именно в этом плане.
Хорошо, что здесь нельзя ничего суммировать. Подводить итоги, сводить концы с концами. И не потому, что боишься просчитаться, а именно потому, что просчитаться предпочитаешь.
Нет ничего фундаментальнее случайности. Ведь определяющая ее закономерность сродни закономерности, складывающей нашу жизнь. И разве не безнадежный филистер может рассуждать: не сделай я так, моя жизнь сложилась бы иначе? Ведь он покушается на самое фундаментальное, на зависимость личных свойств и действий. На всеобщий закон возмездия, без которого случайность становится убивающей душу неотвратимостью, когда с тобой может произойти все что угодно, когда пресловутый кирпич, так никому до сих пор на голову и не свалившийся, становится неопровержимым аргументом. Но исследование всех этих возможностей - большая часть которых так никогда и не реализуется - заключающееся только в перечислении тобой всего, что может вообразить твой оставшийся в одиночестве ум, разве есть фундаментальность, то есть нечто основанное на реальности? И разве не та случайно сложившаяся цепь поступков, которые совершены тобой или же обязательно будут совершены - разве эта случайность, адекватная случайному развитию твоей мысли, не есть самая фундаментальная реальность?
Я объелся наукообразными текстами. Они не утоляют, от них одна изжога. Я люблю фундаментальное скольжение кажущейся необязательной мысли, ее прихотливый узор, подразумевающий некую полноту, которую фундаментальная наука старается воссоздать, пытаясь перечислить ее составные. Но полнота не распадается на составные части, не дается. Разобрать ее можно, но нельзя обратно собрать, как нельзя разобрать на составные части муху, а потом собрать ее снова. Не успеешь разобрать, а жизнь из нее уже куда-то девается. Ведь даже успех хирургической операции зависит не столько от того, как пришит орган, с чем мог бы справиться и портной, сколько от того, чтобы, пока его будут пришивать, из него не ушла жизнь. Для этого иногда хирург берет в руки остановившееся сердце и шлепает, и заставляет биться, чтобы жизнь из него не улетучилась. Только опасность, что жизнь может улетучиться и обессмыслить всю работу хирурга, отличает хирурга от портного. А то каждый сам себе нашивал бы донорские почки или дополнительные уши, так, без всякой определенной надобности, как панки, пририсовывающие на щеки сердечки, губы или глаза. Вообще вся эта жизнь была бы крупным розыгрышем, если б боль не расширяла зрачки, а унижение не разъедало душу.
В известном смысле портной больше ученый, нежели хирург. В работе хирурга есть некая кустарщина, некое знахарство и шарлатанство. Ведь он почти никогда не уверен в результате, а портной действует почти что наверняка.
Можно подумать, причем тут поэзия? Она тут - сбоку бантик. Но если думать, причем поэзия в жизни, если не видеть ее кровного со всем остальным родства, - тут-то она и окажется в ней сбоку бантиком.
Да - да. Можно на научной основе раскроить эту жизнь и пришить к ней поэзию в качестве рукава или кармана, тогда будет ясно место поэзии, но о ней самой мы не узнаем ничего больше, чем то, что она рукав или карман, в зависимости от того, куда мы ее пришили.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments