markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

ОРИЕНТИРОВАНИЕ НА [поэтической] МЕСТНОСТИ №2 (начало)

i

(Интернет-журнал в формате диалога)


Диалог №2


Упоминаются или цитируются: Сергей Соловьев, Василий Филиппов, Лёля Кантор-Казовская, Алексей Парщиков, Владимир Беляев, Дмитрий Кузьмин, Владимир Топоров и др.


Марк Шатуновский

что скажете о таком стихотворении:

сергей соловьев

. . .

Она казачка, она сабля в сапожках. Она
как рассеченный воздух взблескивает
и уходит в нижние земли:
у нее между ног они – нидерланды.
А голова – во ржи над пропастью.
Не дорожить, освобождая себя как место
«так приходящему». Рядом с ней
авантюра – старая дева с чулком в углу.
Она смеется, ей не нужен язык.
У нее подмышки пахнут марихуаной.
У нее сосочки – паиньки, те еще.
И мальчишечьи бедра, и 35-й размер ноги –
знай наших. Она смеется, с этого начинается.
А глаза монголки, глядящей в угли,
и губы – те, что мучить и пить, и мять,
размазывая по лицу, и дыбой не утолить.
Она смеется, снизу вверх тебя обживая.
Маленькие ее кисти, как карты сибирских рек,
а в ладонях – тишь, лето. Она крадется
ими к тебе. Она вьется веретеном под тобой,
как соболь, играя, прощаясь с жизнью.
После близости с ней мир теряет свои очертанья,
надевая что под руку. Вот окно в ее трусиках,
а кровать ушла. Она мать. Она – ждать и море.
Она случай, внутри нее влажный луч.
Она может сама, без рук, вызывать оргазм –
в любое время и сколько хочет.
Это как с будущим, говорит, оно здесь,
и смеется. И вот здесь, – раздевая тебя
и унося в себе. Ее возраст не совпадает
с кольцами годовыми. Она мать и мальчик
за внутренней ширмой. Не женщин любит она,
а воду. Примеривает ее как одежду,
и, видно, жила бы в ней, но там нет –
щелкает пальцами – да, мужчин.
Она отпускает деньги легко на волю,
и они возвращаются к ней с детьми.
Воин она, только с кем воевать, когда один?
Да и поле – чтобы лежать там, раскинув руки
и, прикрывая глаза, ждать, ждать, ждать,
и в одном прыжке – взять. И выпустить,
не дорожа ничем. Да? Как бы ни так!
Она смотрит на море поверх бокала,
пригубливая и забывая о нем. Как кошка,
ее прошлое бродит само по себе
и, возвращаясь, о ноги трется.
Не замечает, встает, уходит –
как свет сквозь воду –
в себя.


Евгений Никитин

При всем уважении к Сергею, по-моему это довольно простенький мадригал, но написанный максимально усложненно-приукрашенно. Довольно традиционный жанр восхищения сексуально привлекательной женщиной, но задрапированный в складки метафор. Больше всего похоже даже не на мадригал, а на какой-то затянутый восточный комплимент. Особенно "маленькие ее кисти, как карты сибирских рек". Портит стих также то, что в нем нет внутреннего события, он весь состоит из перечислений. Она – и то, и се, и пятое, и десятое. Хотя в изощренности и отдельных удачах автору нельзя отказать, в этом супе из перечислений эти удачи растворяются без остатка.


Марк Шатуновский

текст этого стихотворения поборол меня. жеманно-маньеристская игривость его первых двух строк и дежурная многозначительность третьей почти убили интерес к нему. но, что у лирической героини стихотворения между ног – нидерланды, показалось забавным. хотя можно было усомниться, почему у казачки между ног именно нидерланды. и приплетение сюда названия известного романа снова едва не остановило чтения. а вот что подмышки пахнут марихуанной, опять понравилось. и уже перекликалось с нидерландами. и потом пошла живость речи. все эти "сосочки-паиньки" с эмоциональными оборотами речи "те еще" или "знай наших". и затейливой содержательности строка: "она смеется, снизу вверх тебя обживая". и, действительно, соблазнительно-красиво:

"Маленькие ее кисти, как карты сибирских рек,
а в ладонях – тишь, лето. Она крадется
ими к тебе. Она вьется веретеном под тобой,
как соболь, играя, прощаясь с жизнью.
После близости с ней мир теряет свои очертанья,
надевая что под руку. Вот окно в ее трусиках..."

посещаемость эротических сайтов с голыми девочками всегда выше любых других. грешен и слаб, я тоже на них захаживаю...


Евгений Никитин

Живость речи – да. Конечно, тут много хорошего. Мне больше всего понравилось: "Она – ждать и море." Вот это превращение глагола в существительное очень естественно и ненавязчиво звучит именно здесь. И мне понравилось, что Сергей не стал мультиплицировать этот прием. Еще бы два раза его использовать – и уже бы его магия была бы разрушена. И еще фраза "Она смеется, с этого начинается." Не говорится – что именно начинается (или, может быть, глагол "начинается" относится к слову "она", т.е. она начинается – со смеха). Эта недоговоренность здесь очень уместна и симпатична. Но, к сожалению, для меня все это убивается общей пошлостью текста, в котором ничего не происходит.

Мне часто думается, что в 90-е, когда в страну хлынул поток эротической литературы, когда появился "Спид-инфо", возник кратковременный культ сексуального, явившийся гиперкомпенсацией за вытеснение темы секса из советского дискурса. И он же повлиял и на литераторов, которые тогда достигли литературной зрелости. Я вовсе не хочу сказать, что теперь надо пропагандировать пуританство, но сам интерес к именно смыслообразующим возможностям трусов, подмышек, вызываемых без рук оргазмов и прочему слегка поугас, м.б. потому что все это в литературе приедается, и смысловой потенциал этого невелик. Зато можно понять членов жюри "Букера", присуждающих премию всякой такой чепухе (вспомним роман про афедрон). Они сексуальное все еще воспринимают со знаком плюс. Мое поколение уже – безо всякого знака. Для нас это не более значимо, чем, скажем, упоминание русских березок.

Т.е. писать об этом можно сколько угодно, но меня это уже не трогает, точно так же, как не трогают березки.


Марк Шатуновский

а меня березки все еще трогают. и культ сексуального не так уж кратковременен и связан не с одними 90-ми. это вам по молодости кажется, что до 90-х вообще ничего не было, ни секса, ни эротики. но в одном вы правы, эротическое стало попсовым...
а давайте вернемся к владимиру беляеву. что нам мешает еще раз перечитать его стихотворение:


* * *

вот больница светом залита.
город сквозь нее проходит.
коридоры, разговоры. клавиша пуста.
нас никто не переводит.

жизнь и начинается в отсутствии таком,
слышишь каждого больного.

чтоб со дна шагов дозвонился телефон,
надо больше зрения спинного.

…косточки, ладошки – отойдите на чуть-чуть,
вас сегодня слишком ярко освещают.
и слова вообще, и эти – ящер, чересчур –
так навязчиво друг друга навещают.

…но уходят дорогие, отражаются в реке,
в сострадании к воде и человеку.
то на воздух выйду, то присяду в уголке.
хорошо ли мне как человеку?

я понимаю, чем это стихотворение вам близко. в нем вовсю скозит неприкаянность лирического героя. и попытки справится с этой неприкаянностью при помощи рефлексии, рассматривания самого себя как бы со стороны: "хорошо ли мне как человеку?" а что еще вы в них находите? есть ли в них еще что-то или по вашему этого достаточно...


Евгений Никитин

Да – я нахожу в стихотворении Беляева не только неприкаянность героя, но и неприкаянность слов. И он рассматривает не только себя как бы со стороны, но и речь: "и слова вообще, и эти – ящер, чересчур – так навязчиво друг друга навещают." Здесь и сам герой, и слова ни в чем не уверены. И они осторожно нащупывают реальность самих себя. Это, по-моему, передано просто замечательно.

Далее, мне очень нравится ритм этого стихотворения. Он не механический, он не является чем-то запомненным из чужого стихотворения. Здесь каждое слово, как бильярдный шар, находится в своей лунке внутри ритма и поэтому наливается весом, не проскакивает сквозь восприятие. И, может быть, благодаря этому у меня в голове складывается очень четкий визуальный образ стихотворения – и это несмотря на затемненность его смысла.

Я вижу белые стены больницы, сквозь которые плывет призрачный город, обретая материальность вне соприкосновения с больницей, вижу растерянного человека с ноутбуком, вижу детей – это их косточки (видимо, лопатки) и ладошки. С другой стороны, мне знаком контекст книги Владимира, где есть сквозные образы (в частности, дети), перетекающие из текста в текст. Поэтому мне немного легче воспринимать это как часть целого. В любом случае, если оценивать стихи по силе воздействия, то это стихотворение способно на меня воздействовать (в отличие от множества других), выводить меня из привычного состояния.


Марк Шатуновский

т.е. вы все сводите к визионерству, проплывает у вас в голове образ или нет. не плохо, когда проплывает. хуже, когда вообще ничего не происходит. но образ, который у вас проплывет, какой-то жиденький. ну там белые стены – это же первое попавшееся, что можно сказать о больницах. или почему город проплывает через больницу? ну, предположим, маленький городок с единственной больницей через которую все так или иначе проходят. так ведь тоже общее место. или посетитель больницы видит город сквозь призму свойственного больнице трагизма, – тоже ничем не примечательный, довольно попсово-мелодраматичный образ.

не знаю, помогают ли ассоциации с бильярдом восприятию поэзии. если б поэзия была бильярдом, можно было бы в нее играть на деньги и послать к черту все разговоры. закатил шар в лузу – тут и спорить не о чем. но "осторожно нащупывать реальность самих себя" плохо сочетается с чем-то, закатившимся в лузу. это какая-то петляющая траектория.

и в чем достижение-то? неприкаянный человек и словами распоряжаестя неприкаянно. было бы странно ожидать слов в стилистике бравурного марша. что же касается ритма, да, он нерегулярный. но нерегулярность сама по себе, как и регулярность, не имеют никакой цены. они должны на что-то работать. недостаточно работать против чего-то. этот ритм действительно нарушает некий автоматизм, но так как взамен ничего не предлагает, никакой непредвиденной экспрессии – будь то бравурной или минорной, тут же забывается, не откладыается, не воспроизводится.

т.е. и в этом, в данном случае, я не вижу особой ценности. я не хочу сказать, что эти стихи совсем ничем не примечательны. но, на мой взгляд, они недостаточны, чтобы мне их хотелось читать или перечитывать. вот посмотрите, как парщиков пишет на близкую к больничной тему, про дом престарелых. вы должны знать это стихотворение. они из изданной вами его последней прижизненной книжки:

В домах для престарелых широких и проточных,
где вина труднодоступна, зато небытия – как бодяги,
чифир вынимает горло и на ста цепочках
подвешивает, а сердце заворачивает в бумагу.

и дальше:

Карамельная бабочка мимо номерной койки
ползёт 67 минут от распятия к иконе,
за окном пышный котлован райской пристройки,
им бы впору подумать о взаимной погоне.

я не очень люблю эти слезливо-сентиментальные темы. но бабочку в доме для престарелых, ползущую по стене от распятия к иконе 67 минут, уже никогда не забуду, прочитав стихотворение всего один раз. а что я запомню в стихотворении беляева? честно признаться, ничего. а ведь мнемоничность поэзии никто не отменял.


Евгений Никитин

Если сравнивать Беляева с Парщиковым, то я могу Вам сказать только, что Парщиков писал стихи Парщикова, а Беляев – стихи Беляева. То, что есть у Парщикова – того нет у Беляева. То, что есть у Беляева – того нет у Парщикова. Я даже скажу, чего нет и что есть.

У Парщикова есть отчетливое рациональное конструирование образа, но его стихи не оставляют ощущения столкновения с языком. Беляев пишет нечто, что до конца не понимает ни он сам, ни читатель, но у него есть особое чувство языка и оно передается мне. Это ДРУГАЯ речь.

Читая Парщикова, я вижу, что слова, как бы они ни были поставлены, в какие сочетания, – остаются словами. Читая Беляева, я ощущаю внесловесную реальность, коммуникативную "дверь в стене" (Уэллс). В этом смысле стихи Парщикова оставляют меня, как Вы любите говорить, "с холодным носом". Что не умаляет их других достоинств.

Я скажу так: стихи Беляева – это все-таки стихи, а стихи Парщикова – это не совсем стихи, а какая-то иная деятельность, внешне принимающая форму стихов: Парщиков меняет вообще представление о поэзии, ломает восприятие. Здесь в каждой строчке что-то ломается: котлован гоняется за бабочкой, чифирь вынимает горло и развешивает его – тут происходят вещи вообще невообразимые.

Но вот этого невербального я не чувствую у Парщикова, для меня тут все остается словами и работой со словами. Разница между Беляевым и Парщиковым та же, что между камерной музыкой и звуками большого индустриального мегаполиса.

Что касается мнемоничности, то это стихотворение Беляева я помню наизусть.


Марк Шатуновский

что вы помните наизусть стихотворение своего сверстника, делает вам честь, но дело не в заучивании. чему угодно можно приписывать какую-то потайную дверь или даже целый коридор с дверьми гостиничного типа. только есть ли хотя бы одна дверь – это еще не факт.

апеллировать к каким-то чудесам, которых никто не видел, – это уже вопрос веры, а не предмет разговора. а я не легковерен. так что на вашем месте я бы на чудеса не соскакивал. что же касается того, что у беляева есть чувство языка, а у парщикова его нет – это нелепость. парщиков добивается своих результатов исключительно языковыми средствами.

только кажется, что имитировать запинающуюся сбивчивую речь – это признак какого-то особого владения языком. этого навалом есть и без беляева. и у него совсем никакая не ДРУГАЯ речь. звуки большого индустриального мегаполиса содержательнее, чем нечто, не дотянувшее до музыки, хоть и камерное.


Евгений Никитин

Я бы сказал, что звуки мегаполиса – это не музыка, хотя они могут быть сколь угодно содержательными. Парщиков, по-моему, создал отдельный вид деятельности, отдельный вид искусства – условно можно назвать его "стихи Парщикова". Есть поэзия, есть инсталляция, есть перформанс, а есть "стихи Парщикова". В этом я вижу их огромный смысл.


Марк Шатуновский

звуки мегаполиса – это не музыка. в случае парщикова – это большой стиль. вы можете подобно многим отказывать стихам парщикова в поэзии. тут вы не оригинальны. все равно это лучше, чем недопоэзия.

у вас нет монополии на знание, что поэзия, а что – нет. и внося или исключая что-то из разряда поэзия по своему усмотрению, во-первых, вы только себя ставите в нелепое положение, а, во-вторых, вы не сделаете благодаря этому стихи беляеева интереснее того скромного интереса, который они способны у меня вызвать...


Евгений Никитин

Здесь и не может быть монополии на знание, потому что не может быть и никакого знания о том, что такое поэзия. Это вопрос не знания, а договоренности. Можно сгруппировать какие-то тексты или свойства текстов и назвать их "поэзия". А можно сгруппировать другие тексты или другие свойства текстов и назвать их "поэзия". Я группирую так, а Вы иначе. Как минимум есть такие варианты:

1) поэзия – это все, что позиционируется как поэзия (самый актуальный вариант)
2) поэзия – это текст с определенными свойствами (ретроградный вариант).
3) поэзия – это не текст, а свойство (определимое по разному)

А что касается Беляева – я ума не приложу, как можно сделать какие-либо стихи кому-либо интересными, если они не интересны этому человеку сами по себе. Это касается не только стихов Беляева.

Скажем, сколько бы не писалось статей о стихах Геннадия Айги, они не стали мне интереснее. Человек и стихи должны друг друга сами найти.

У меня, кстати, возникло ощущение, что Парщиков – это какая-то священная корова: Вы как будто обижаетесь, если я высказываюсь о Парщикове, перед Парщиковым разрешено только преклоняться. Более того, я подчеркнул, что я именно преклоняюсь перед ним, просто понимаю его тексты по-другому, но это тоже является нарушением негласного табу. А мне почему-то кажется, что Парщиков поддержал бы мой вариант восприятия его стихов. Создавать отдельное искусство гораздо более грандиозная задача, чем писать стихи.


Марк Шатуновский

разрешено говорить все, что угодно, кроме чепухи. не определять, что такое поэзия, а что – нет. а говорить о конкретных привлекших наше внимание стихотворениях, о том, как они работают.

вы присвоили себе компетенцию определять, кто проходит по разряду поэзия, кто нет. выводя парщикова за пределы поэзии и причисляя к ней беляева, вы пытаетесь поднять статус последнего. вряд ли парщиков с вами в этом согласился бы.

у меня нет священных коров. не припомню, где бы я вам запрещал критиковать парщикова. я и сам его не раз критиковал. комплиментраность между нами не была в ходу. но когда вы отказываете парщикову в принадлежности к поэзии, вы сами невольно поднимаете вопрос о своей принадлежности к ней.


Евгений Никитин

Нет, Марк, я не пытался таким образом поднять статус Беляева. Я пытался разграничить два типа письма, чтобы показать, что Беляев и Парщиков, по моему субъективному восприятию, занимаются настолько разными вещами, что их трудно сравнивать.

Марк Шатуновский

вы написали, что стихи парщикова – это не поэзия. это не значит разграничить. это значит одно объявить поэзией, а другое непоэзией.

нельзя сравнивать? почему это, вполне можно. я вот сравнил и вполне обоснованно, как мне представляется.


Евгений Никитин

Я не считаю, что причисление к "поэзии" несет какой-то статус. Если Вы еще раз прочитаете, что я написал, Вы увидите, что ничего неуважительного по отношению к Парщикову в моих словах нет. Наоборот, я хотел поднять его над уровнем обычного поэта, занимающегося "поэзией".

Я писал "Парщиков, по-моему, создал отдельный вид деятельности, отдельный вид искусства "

Для меня это более значимо, чем "поэзия".

Если на то пошло.


Марк Шатуновский

да написали бы что-то неуважительное – и ради бога. меня это не особо беспокоит, если не беспокоит вас. проблема совсем в другом.

борьба за репутацию парщикова – это ваша интерпретация моего возражения. дело в том, что вы стали оперировать категорией, которая любого загоняет в угол, если не выставляет в глупом свете.

очень часто возмущаются, что надо печатать настоящую поэзию, а не то, что печатают в журналах. а потом начинают перечислять, кого надо печатать, и высняется, что это ничем не лучше того, что печатают в журналах.

ваше разделение на поэзию (беляева) и непоэзию (парщикова) отдает такой вот нелепой сортировкой.


Евгений Никитин

Нет, я не боюсь предстать в глупом свете. Все в порядке. Меня вот что беспокоит – если я допустим покажу Вам еще какое-нибудь стихотворение, не получится ли так, что Вы сравните его со стихотворением Парщикова – и снова окажется, что оно проигрывает Парщикову. Потом следующее, потом следующее и так до бесконечности: я предположу, что бы я Вам ни показал, все будет проигрывать Парщикову.

Вот Дима Кузьмин, допустим, любит говорить о ризоматическом характере взаимоотношений авторов. В грибницевидной структуре авторы могут оказаться на так далеко отстоящих друг от друга ветках, что трудно будет найти какие-то точки их сравнения. У этих авторов окажутся как бы слишком разные конфигурации. Тогда, мне кажется, эту разницу важно отметить, иначе по умолчанию Парщиков оказывается автором, закрывающим русскую поэзию.


Марк Шатуновский

парщиков для меня совсем не абсолютный авторитет. его стихи – это не конечная форма поэзии, выше которой нет и быть не может. я сопоставил стихотворение беляева со стихотворением парщикова, потому что они на близкую тему. вы мне приписываете какой-то маразм, что я всё сравниваю с парщиковым. я не его фанат. мы просто были товарищами, причем с довольно переменным успехом.


Евгений Никитин

Нет, я Вам не приписываю, что Вы все сравниваете с Парщиковым: я задумался, что бы произошло, ЕСЛИ бы Вы начали все сравнивать с Парщиковым. В этом нюанс. Это мыслительный эксперимент такой. Если взять и начать все сравнивать с Парщиковым, то я не знаю, что останется от современной поэзии.


Марк Шатуновский

вообще-то это резонный вопрос. в поэзии остается только несколько имен раз этак в 50 лет. ризома по большей своей части не котируется и просто играет роль питающего органа, чем и является. рассматривать происходящее в поэзии имеет смысл, учитывая этот феномен.


Евгений Никитин

Это так, но не совсем так, на мой взгляд: если оглянуться назад и сравнить, скажем, Мандельштама, Маяковского и Есенина (все трое "остались в поэзии"), то окажется, что они делали в поэзии настолько разные вещи, что, может быть, проще считать, что они занимались принципиально разной деятельностью, чем сравнивать их стихи как один род деятельности. Они – из разных пучков этой самой ризомы.

Вы, может быть, возразите, что понятие ризомы нельзя применять к допостмодернистской поэзии, так как оно возникло позже и для описания Серебряного века можно обойтись инструментарием, скажем, формальной школы, но почему бы и нет. Моя мысль, которую я пытаюсь нащупать в этой беседе, направлена на то, чтобы объяснить ощущение системного различия между некоторыми авторами. И в частности, мне кажется, что Беляев и Парщиков находятся в разных системах координат, разным занимаются. И м.б. названия для этих занятий нужны разные.

Например, на семинаре М. Айзенберга, о котором я уже упоминал, Галя Рымбу начала утверждать, что возводит себя к Павлу Улитину и ей, как Улитину, важен процесс письма, а не его результат (я могу опять переврать, но запомнилось мне так). Но в таком случае, между тем, чем занимается Галя Рымбу и тем, чем занимаюсь, например, я – просто огромные бездны, такие же как между деятельностью вебкамеры, подвешенной на улице, и намеренной «режиссерской» съемкой.


Марк Шатуновский

в нашем диалоге мы находимся в поле литературной политики. в современности или в синхронии наши суждения просто не способны за нее выйти. естественный литературный отбор – это производное диахронии. "настоящая" поэзия открывает себя во времени. в синхронии, т.е. здесь и сейчас, существует только литературная политика.

в синхронии и ваши предпочтения, и мои, и всех других, того же димы кузьмина, ориентируются на то, что близко, на "свои" и "чужие". а это чистой воды политика. иначе быть не может, ведь в синхронии, в сегодняшнем дне еще отсутствует опыт завтрашнего дня. и мы не можем разглядеть его отсюда. нам ничего не остается, кроме литературной политики, просто не на что больше ориентироваться. а литературная политика – это не то же самое, что литература, с чьей бы стороны она ни рассматривалась.

когда мы имеем дело с собственно литерартурой, литературная политика отходит на второй план. мы рассматривем литературу в целом. нам интересны такие ее противоположности, как александр блок и велимир хлебников, которые были современниками. мандельштам и маяковский, андрей платонов и михаил булгаков. в диахронии заканчивается война. авангардисты и традиционалисты оказываются разными гранями одной и той же литературы.

хотя, конечно, и в синхронии мы пытаемся подключить свой какой-никакой опыт диахронии, опирающийся в основном на прошлое, на традицию. но, во-первых, он недостаточен, а, во-вторых, даже если кто предвидит будущее, мы ему не поверим, потому что верить ему у нас оснований ничуть не больше, чем верить тому, кто будущего не предвидит.

вот в чем ваш прокол. вы пытаетесь подменить литературу литературной политикой, выдавая свои предпочтения за "поэзию", а все, что мешает вам провести свою литературную политику, выдавая за непоэзию, не важно – за сверхпоэзию или за недопоэзию, это все уловки...


Евгений Никитин

Это обвинение абсолютно беспочвенно. Во-первых, оно никак не следует из предшествующего текста, а во-вторых, если бы меня интересовала литературная политика, я бы в первую очередь не ввязывался в этот диалог, который, очевидно, сделает меня врагом всех тех литераторов, о которых я имел неосторожность высказаться. Я точно так же, как Вы, пытаюсь "подключить свой опыт диахронии", не более того. А Вы упорно приписываете мне какие-то уловки.


Марк Шатуновский

сделать всех врагами – это и есть политика. правда, радикальная. и я с вами в этом участвую. т.е. тоже занимаюсь политикой. и вообще обвинять вас – это не моя задача. мне интереснее выявлять структурные характеристики нашего диалога.

окончание здесь:

http://markshat.livejournal.com/155323.html
Subscribe

  • ПРОЩАЙ, СИЗИФ!

    Всегда происходит одно и то же. В результате всеобщей многообразной деятельности формируется все более дифференцированный, все более…

  • ВСЯ СЛОЖНОСТЬ МИРА В ОДНОМ ФЛАКОНЕ

    считается, что цель эволюции – живучесть. похоже, это не совсем так. биомасса сама по себе изначальна довольно живуча и вообще нет никаких…

  • СПОСОБЫ ЖИЗНИ

    25/9/2012 16:49 - soe_soe - Приятель прислал. "И тогда вот вся моя семейка начинает капать мне на мозги с интереснейшей формулировкой: -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments