markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

Category:

О СИЛЬНОЙ РУКЕ

i

Эмиль Сокольский:

«Я, пожалуй, пресытился хорошими поэтами, больно их много, – посетовал мне в письме Кирилл Ковальджи. – Давно нет сильных личностных явлений, как сто лет назад. В наше время последним был Бродский (на свету) и, пожалуй, Блаженный (в тени)».
Понимаю: в литературе остаётся всего несколько имён… Но душа не соглашается. Читая хорошего поэта, словно бы забываешь о «явлениях». И слово «хороший» как-то не произносится: замечательный! больше и читать никого не нужно!

Марк Шатуновский:

не знаю, насколько сильным личностным явлением был бродский или блаженный. но слова кирилла мне сильно напоминают социальную тоску "по сильной руке"...

Эмиль Сокольский:

Ковальджи старается (не без успеха) всегда оставаться молодым, следит за текущим состоянием поэзии, но отсюда и - усталость его. Мастеровитых множество, приёмы приелись (что раздражает), а Поэтов - мало.

Марк Шатуновский:

множесто раз в истории литературы те или иные деятели литературы пытались присвоить себе способность определять, кто просто поэт, а кто Поэт. это не прерогатива того или иного эксперта или даже группы экспертов. по этому принципу мандельштам, например, никогда бы не проканал. и когда стал подниматься вопрос об издании его книги в бывшемм ссср, шагинян или корнилов удивлялись, что кто-то вспомнил этого задрота мандельштама и хочет его издавать. и действительно, с какого дуба понадобилось его издавать кому-то в идеологически ориентированном ссср. думаю, будь кирилл из этого же поколения, мандельштам не проканал бы и по его классификации "сильного личностного явления".

Эмиль Сокольский:

Марк, вы читали эссе Г.Адамовича о Мандельштаме? Я думаю, оно снимает вопрос "зкспертности", - оно НАД этим всем... У меня стойкое впечатление, что так, как Адамович, никто не умел вчитываться и выражать свои мысли-чувства. Уж не говоря о том, то Адамович не жил в СССР.

Марк Шатуновский:

что меняет эссе адамовича в том, что посмертная слава - это не орагнизованная кем-то пиар-компания. что чьи-то стихи, которые вроде бы зависят от их прочтения другими, на самом деле становятся классическими не в силу коллективных усилий тех или иных вознамерившихся увековечить их в качестве таковых людей. а, как обогащенный уран, приобретают критическую массу и взрываются во времени, преодолевая опеку над ними как со стороны недоброжелателей, так и их почитателей...

Эмиль Сокольский:

Марк, ставить вопрос о том, "что меняет эссе Адамовича", имеет смысл лишь прочтя его эссе - а вначале эссе и стоит тот самый вопрос, который вы рассматриваете, - только там и речи нет о возможности пиар-компании, поскольку размышлениям Адамовича это попросту не нужно. http://www.litmir.net/br/?b=128107

Марк Шатуновский:

если адамовичем ставится этот вопрос, ответ на который мне совершенно очевиден, даже не знаю, зачем и читать. но раз вы настаиваете, так и быть, прочитаю...

Эмиль Сокольский:

А почему бы не прочесть.

Марк Шатуновский:

эмиль, довольно многословное и неубедительное эссе адамовича, основанное на видение начала шестидесятых, совершенно несовпадающем с современностью. у мандельштама давно есть свой "мир", который на всем протяжении, начиная с шестидесятых и кончая нынешним веком, все больше и больше раскрывался и приростал. адамовичу не были известны две книги надежды яковлевны, не существововало еще мандельштамовского общества при рггу. не была разработана его подробно датированная биография. в то же время мир блока все время скукоживается и становится все менее интересным. я уже не говорю о предвзятой политически объяснимой оценке "двенадцати". так зачем мне это читать? что сообщит мне адамович из того, что я сам не знаю... эссе адамочива соврешенно лишний раз доказывает то, о чем я написал в самом начале. ничьи оценки и интерпретации, высказанные в качестве объективных, не имеют значения. объективность - это когда как с лао-дзы, которого уже никто не отменит. и сколько раз отменяли евангелие, а отменить не получилось. и, в конце концов, сами тексты лао-цзы и евангелия мне интереснее их интерпретаций. так же как меня не убеждает жажда громогласных фигур типа маяковского и поиски их хотя бы отдаленного аналога в современности, типа поэта рыжего... скучно это и бессодержательно...

Эмиль Сокольский:

Марк, всё как будто верно и не поспоришь, но вот именно – как будто. Мы можем, конечно, говорить, что при жизни Пушкина бывали популярнее Марлинский и Кукольник. Что писали: стихи Слуцкого – неблагозвучны (мол, «а что ещё, как не красота, присуще поэзии»?!) Что и Мусоргский неблагозвучен (а потом, когда он стал «благозвучен», неблагозвучными объявлялись Прокофьев и Шостакович, например…) К чему это я пишу? А к тому, что и при жизни этих людей пусть не в массовом сознании ещё, но в сознании современников – и не очень-то ограниченного числа их – масштаб тех, кого мы считаем большими поэтами, и посмертное их будущее – были совершенно ясны. (У Ахматовой так вообще критерий настоящей поэзии был простой: есть звук – нет звука).

Марк Шатуновский:

эмиль, адамовичу со всей очевидностью они не были ясны. и претензии кого бы то ни было на то, что они ясны ему, весьма сомнительны. боюсь, в вашем "как будто" есть претензия, от которой вы не в силах отказаться. ничто не мешает вам оставаться с ней...

Эмиль Сокольский:

Марк, ну о чём вы («ясны – не ясны»)? тут главное, что всему эссе рассыпаны похвалы Мандельштаму в превосходной степени, вплоть до «имена его и Ахматовой должны бы войти рядом в историю русской поэзии» (да ещё приведена ахматовская оценка Мандельштаму).

Марк Шатуновский:

эмиль, я о том, что похвалы наравне с ахматовой меня не впечатляют. но дело даже не в том. эссе адамовича, написанное в шестидесятых, стремительно устаревает. тогда как с эссе мандельштама, написанными в двадцатых, этого не происходит. вот что дает нам диахронная перспектива. в синхронии слово за слово. и не скажешь, кто состоятелен, а кто нет. а как появляется диахронная перспектива - много становится очевидным. и эту диахронную перспективу не заменяет никакая экспертная оценка. она просто обнажает себя во времени, а не в экспертизе...

Эмиль Сокольский:

Марк, эссе Адамовича для меня не устаревает не в смысле содержания (в т.ч. даже не в смысле истории развития мысли о Мандельштаме), а в том, что это искренние, сердечные, пристрастные заметки, свободно, хорошим языком написанные, за которыми сразу видишь личность автора. Они (пользуясь одесским оборотом) дико контрастируют со множеством рецензий последнего времени, напоминающих мне какие-то пластмассовые изделия безликих, неузнаваемых ремесленников.

Марк Шатуновский:

эмиль, для вас, может быть, не устаревает. не знаю, что это меняет.

Эмиль Сокольский:

Марк, мы ведь совсем недавно говорили о несуществующем литпроцессе и о написанных в уме рецензиях для несуществующих читателей. Я, если помните, сказал, что рецензии эти умирают, едва родившись, так же как и радость (равно как и огорчение) рецензируемых скоротечно. А посему имеет смысл писать только то, что будет интересным на долгие года. Заметки Адамовича интересны мне, раз. Они интересны журналу "Родная речь", напечатавшему их в начале 1990х и назвавшему их одним из лучших эссе Адамовича, два. По-моему, уже хорошо.

Марк Шатуновский:

довольно неубедительная бухгалтерия...

Эмиль Сокольский:

В таком случае не в силах понять, за какими эссе вы вообще признаёте право на небесполезное существование...

Марк Шатуновский:

у меня есть личые предпочтения. например, эссе того же мандельштама или лорки. но дело не во мне. разговор не об этом. а о том, что все проверяется свей значимостью во времени. и не стоит, наподобие кирилла, торопиться выносить свои суждения в качестве объективных. для чего? чтобы что-то застолбить? какую-то свою претензию на компетентность? но разве таким способом ее застолбишь...

Эмиль Сокольский:

Вы преувеличиваете, Марк, тут ничего судейского, и очевидно, что ценность автора определяется спустя полвека после его смерти, когда текст уже действует (или не действует) сам, без заинтересованных при жизни автора лиц... и т.д. Но мы не можем, живя в этой (а не пока ещё загробной) жизни не оценивать, не рассуждать и т.д. Эссе Мандельштама - это вы маловато как-то... А такие критики, как Пушкин, Григорьев, Фет, Анненский, Блок, Ходасевич, тот же Ковальджи, Кушнер, Гандлевский (Айзенберга не называю: слишком заумен) и пр, и пр.? Нехилые, по-моему...

Марк Шатуновский:

ничего я не преувеличиваю. у ковальджи это претензия на подведение итогов определенного отрезка времени. и я этого категорически не приемлю. ни только от кавальджи, но от любого, в том числе от самого себя. что касается критики, то таковы мои предпочтения. многие, из перечисленных вами, мне мало интересны. к уже перечисленным мной я бы добавил еще тынянова и эйхенбаума. интересно то, что способно менять привычный взгляд на вещи и создает новое качество письма... но еще раз повторю, я никому не навязываю своих оценок. я готов обсуждать онтологические свойства явлений. оценки выставляет само бытование текстов во времени...

Эмиль Сокольский:

Последнее предложение давно уже не нужно, поскольку возражений на это объективно быть не может. А то, что вы пишете ранее - это уж дело личного интереса, предпочтений и т.д., тут уместен только лишь обмен впечатлениями. Как я полагаю, мы этим и занимаемся...

Марк Шатуновский:

честно признаться, я не предполагал обсуждать значимость тех или иных эссе или критики. я отталкивался от вашей вводной цитаты из письма ковальджи. имено она послужила для меня поводом. говорить же о содержательности того или иного эссе - это дело крайне увлекательное. но требует не простого перечисления имен. а развернутого разговора на конкретном материале. разве этим можно заниматься в формате фб?

Эмиль Сокольский:

В том-то и дело, Марк. По той же причине разного рода непонятности происходят из вынужденной лаконичности.
Subscribe

  • ДЕМОТИВАТОР

    Трудно заставить себя голосовать хрен знает за кого. Причём и в партии власти, и в оппозиции, как системной, так и несистемной. Демократия хороша в…

  • «МЫСЛЬ ИЗРЕЧЁННАЯ ЕСТЬ ЛОЖЬ»

    Мысль - это фокусировка на чем-то, концентрация внимания. Размышление происходит на основе этой фокусировки. Слова - это всего лишь способ что-то из…

  • ДОСОЗНАТЕЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК ВОСПРИНИМАЕМОГО

    Предположим человек «придумал», как называть одни и те же объекты или проявления реальности. Одни называют море «морем», а другие «сии». Но само…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments