markshat (markshat) wrote,
markshat
markshat

ПОЛИТИКА, ПОЭТИКА И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ СОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ


Если рассуждать о политизированной поэтике, о сегодняшних перспективах сближения политики и поэтики, в первую очередь имеет смысл задаться вопросом, в какой мере политика сегодня близка самой себе, т.е. в какой мере собственно политическое присутствует в сегодняшней политике.
         Максимальная политизация связана с абсолютистскими и тоталитарными режимами власти, когда экономика безжалостно приносится в жертву интересам власти. Сегодня такое положение дел сохраняется только лишь в нескольких самых одиозных странах типа Ирана и Северной Кореи. Даже в Белоруссии власть прогибается под напором экономических проблем. Сегодня политика – это экономика.
          Совершенно непонятно, в чьих интересах западные союзники бомбят Ливию – в интересах грядущего торжества демократии или грядущего торжества радикального исламизма. Гораздо очевидней заинтересованность в контроле за добычей ливийской нефти. Социальный протест тоже лишен сегодня внятного политического выражения. Толпа протестующих в молчаливом согласии грабит в Лондоне магазины электроники и модной одежды, не выдвигая никаких политических требований. Нынешняя политика больше не способна обладать ярко выраженной дееспособной идеологией. А экономика сама по себе деидеологична. 
          Именно тогда, когда идеология ставилась властью выше экономических интересов, поэтика и политика были близки как никогда. Поэтика была инструментом уклонения от идеологического насилия. Именно в условиях абсолютистского и тоталитарного диктата метафора – этот основной инструмент поэтики – была задействована в политике самым непосредственным образом. Поэтика, образность, эзопов язык находили себе практическое применение в качестве альтернативы официальному мировоззрению. А художественная состоятельность и определенная политическая и гражданская позиции были чуть ли ни синонимами. В условиях же, когда политика окончательно трансформировалась в политэкономию, они утратили какую-либо ощутимую корреляцию. 
          Сегодня сами по себе политическая и гражданская позиции, как и политика в целом, стали чем-то не вполне самостоятельным. Потому что если политика опирается на управляемое насилие, то экономика определяется массовым спросом. Попытка наших сегодняшних оппозиционеров выстроить идеологию отрицания существующей системы власти и лично фигуры Путина не имеет широкого успеха по той простой причине, что совершенно неочевидно ее соответствие интересам масс населения. Не ясно, насколько любая другая фигура будет отвечать их чаяниям и способна выстроить иную систему власти. Уже в 19 веке, когда декабристы грезили равноправием со своими крепостными – интересы больших масс населения были налицо. 
          По аналогии с политикой не мешало бы задаться вопросом, насколько поэтика близка сегодня самой себе и продолжает оставаться самой собой, т.е. в какой мере поэтика озабочена собственно поэтическим. 
          В условиях доминирования экономики она тоже попадает в зависимость от массового потребления и выпадает из привычного социального измерения. Еще в меньшей степени, нежели отечественная оппозиция, поэтика способна обслуживать массового потребителя. И потому не находит себе применения в условиях крайней экономизированности. Поэтика уводит гипотетического потребителя от собственно экономики. Она вынужденно перемещает его в план психологии. Причем персонализированной психологии. Сегодня те, кто занят поэтическим производством, на самом деле решают прежде всего свои личные психологические проблемы. Те, у кого нет подобных проблем, всецело поглощены предпочтительными более актуальными вопросами экономической, а не художественной состоятельности. И только наличие личных социопатических затруднений вынуждает выбыть из экономического соревнования и оставляет пространство для занятий поэтикой. Поэтому сегодня само поэтическое производство превратилась для его участников в разновидность социопатической компенсации наравне с терроризмом, фундаментализмом и радикальным национализмом. 
          Итак, политика сегодня – это не политика, а экономика. И поэтика – не поэтика, а аутопсихотерапия. 
          Но будет ли так всегда. Глубокий и глобальный экономический кризис может в корне изменить существующее положение вещей. Обрушив большие частные капиталы, он способен значительно девальвировать привлекательность чисто экономического успеха, сделав более предпочтительным успех психологический, когда чрезмерным личным денежным состояниям станут предпочитать стабильные сбалансированные доходы при устойчивом психическом равновесии. Т.е. экономика будет снова принесена в жертву на этот раз идеологии среднего класса, актуализированной критичностью нынешнего разрыва в доходах богатых и бедных. 
          Косвенным подтверждением этому служит тот факт, что наши нынешние богатые либо сами охотно перебираются на запад, либо отправляют туда учиться своих детей, которые преимущественно там и остаются в силу более привлекательного тамошнего психологического климата при всех его издержках и отдельных эксцессах. Так что вероятная грядущая предпочтительность психической устойчивости способна вернуть в будущем поэтике, превратившейся в разновидность психологической практики, востребованность и вместе с ней социальную состоятельность. 
          Что же касается художественной состоятельности, то в результате всех имевших место трансформаций она окончательно переместилась в область фьючерсных стратегий. Такое положение стало складываться еще с начала прошлого века, когда картины непризнанных и непродаваемых при жизни художников после их смерти стали дорожать в геометрической прогрессии и превращаться в атрибуты престижа и экономического успеха. Тогда как политика все больше теряет диахронную перспективу и все необратимее подвизается в синхронии. 
          В результате художественная состоятельность и политика разошлись с миром. Любые современные нам попытки обеспечить себе художественную состоятельность с помощью политической декларативности скорее подрывают ее, нежели приносят желаемый результат. Однако это не значит, что политике больше нет места в поэтике. Скорее политической декларативности больше нет места в самой политике. 
          Лично для меня политика такой же материал для насыщения поэтики, как метафизика, философия, психология, биология, интернет-социализация или технология производства памперсов.
Tags: литпроизводство
Subscribe

  • ДЕМОТИВАТОР

    Трудно заставить себя голосовать хрен знает за кого. Причём и в партии власти, и в оппозиции, как системной, так и несистемной. Демократия хороша в…

  • «МЫСЛЬ ИЗРЕЧЁННАЯ ЕСТЬ ЛОЖЬ»

    Мысль - это фокусировка на чем-то, концентрация внимания. Размышление происходит на основе этой фокусировки. Слова - это всего лишь способ что-то из…

  • ДОСОЗНАТЕЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК ВОСПРИНИМАЕМОГО

    Предположим человек «придумал», как называть одни и те же объекты или проявления реальности. Одни называют море «морем», а другие «сии». Но само…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments