markshat

меня умиляют люди, которые заявляют, что своими протестами борются за «нашу и вашу свободу» или как вариант «за гражданские права для всех». я уже не говорю о том, что свобода и гражданские права – это далеко не одно и то же. с чего это вы решили, что вы за меня отстаиваете мою свободу или мои гражданские права? вы не чувствуете себя свободными? охотно верю. но не надо навязваять того же самого мне. вам не хватает каких-то гражданских прав – это ваше дело. а мне хватает тех, что есть, и они никак не ущемляет моей свободы. не надо записывать себя в герои, которые осчастливливают других. точно так же советская власть навязывала мне свою заботу обо мне с самого моего рождения. это наихудшая форма компенсации вашей собственной психической зависимости за счет других, оправдание вашего собственного неудовлетворяющего вас образа жизни за счет других. мне ваш не нравится, а попытка его героизировать представляется сомнительной. хотите что-то делать – делайте, но другим ничего не навязывайте. а то так ко мне скоро придут куры с птицефабрики и заявят, что я им многим обязан, потому что если они не захотят рождаться курами, то мне есть нечего будет, как будто это от них зависит.

реальность – это и завод, и выпускаемая им продукция. и как завод не может существовать, не выпуская продукцию, так и продукция не может выпускаться без завода. всегда ущербно, т.е. утилитарно, рассматривать одно без другого.

естественно, что завод непостижим для производимой им продукции. продукция производится заводом, но ничего не знает о заводе. а мы и есть продукция этого завода. причем не единственная продукция, а одна из бесконечного ассортимента другой продукции, выпускаемой этим же заводом.

все, что мы видим вокруг себя, является продукцией того же завода, что произвел и нас. может быть, мы самая сложная или высокотехнологичная продукция. по крайней мере из той, что нам известна.

непостижимость завода для продукции не означает, что цель продукции – постичь завод. или тем более стать заводом. наоборот, цель продукции осознать себя как таковую и не претендовать на то, чтобы быть заводом или постичь его.

за это ей даруется возможность судить о стратегии выпуска продукции заводом или, иными словами, приобщиться к маркетингу. но сам завод остается непостижим и находится вне суждений.

(Без эгоизма не может быть и совести. Но тогда совесть – это всего лишь дилемма, чей эгоизм предпочесть, свой или чужой. Всегда безусловно бессовестна только любая даже самая альтруистически бескорыстная мотивация овладеть чем-то в этом мире, присвоить, безвозвратно приватизировать. Совесть – это найти в себе силы вовремя возвратить приватизированное. Т.е. согласиться умереть задолго до смерти. Вовремя – самая большая тайна этого мира. Кто обладает ею, тому любая совесть нипочем).